Возможно, для 90-х годов ХХ века это был необходимый политический жест. Но со временем все это необходимо было подкрепить более углубленной программой с четко поставленными целями преподавания родного языка в вузе. Этого не сделано до сих пор. Поэтому в нынешнем виде все это пустая трата времени, не дающая никакого результата, несмотря на большое количество часов и значительное число преподавателей. Между тем по законам РФ любой гражданин может бесплатно пройти программу обучения только один раз.

На отделении русского языка и литературы 53 студента, 95% из них кабардинцы и балкарцы. На изучение кабардинской и балкарской литературы им отводится всего 34 академических часа и ставится один зачет по обеим дисциплинам. С языками то же самое.

Студентка 4 курса русского отделения спрашивает: "Это правда, что Алима Кешокова съели в концлагере?" Никто из студентов этому вопросу не удивился. В скором будущем они станут выпускниками университета, претендующего на второе место в ЮФО и на участие в Болонском процессе. И кого винить, если и в школе, и в вузе учеба организована таким образом. Господам законодателям необходимо решить вопрос: либо поднять уровень преподавания родных языков в вузе, усилив практическую направленность, либо снять все часы по этим предметам. Иначе происходит обман государства, выделяющего деньги на образование, и народа, считающего, что где-то обучают родному языку.

Все это началось давно. И в школьном, и в вузовском изучении родной литературы (как и родного языка) сложилась критическая ситуация, так как литература в наших программах заканчивается в 80-е годы ХХ века. Наши программы устарели, мы совершенно не используем достижения мировой и российской методической науки. А своей у нас нет и не было.

Когда я говорю об учебниках по литературе, многим кажется, что речь идет о каких-то "книжках" - "нам бы экономику поднять, а книжки потом читать будем". Увы, господа, не получится. Не поднимется экономика, пока литература не займет достойное место. Литература - это язык, это менталитет народа.

Главный недостаток наших учебников в том, что литература в них представлена не как искусство слова, говорящее о вечных ценностях, а определенной темой, где превалирует коммунистическая идеология.

С первых лет и до наших дней в наших учебниках мы не учитывали необходимость высокой художественной и гуманистической направленности произведений. Но если много лет назад это оправдывалось отсутствием таких произведений, то теперь они у нас есть.

Но до сих пор положительным героем кабардинской литературы, представленной в школьной программе, является "адыгэ къулей сыс тхьэмыщкIэ" (бедняк). Если ты иной, то ты враг этого народа, плохой человек, с тобой борются. А самый повторяющийся во всех учебниках вопрос: "Как русский революционер Сверков поднял культурный уровень и миропонимание кабардинского крестьянина-бедняка Бота Марема?"

Во-первых, адыгский крестьянин не бывал бедняком. Во-вторых, у кабардинского народа были культура, миропонимание и история, связанные не только с революцией 1917 года и ее представителями в нашей литературе: Сверковыми, Громовыми, Солнцевыми и Благонравовыми.

Во многом культуру у народа отняли такими учебниками. Если длительное время целенаправленно учить детей таким образом, о каком народе можно говорить? Речь можно вести лишь о населении республики.

Учебники, выпускающиеся в республике, должны проходить экспертизу, которая определит соответствие их содержания современным научным представлениям. В состав комиссии по оценке учебников и программ должны входить авторитетнейшие и образованнейшие люди. Я могу назвать двух-трех человек, но они, к сожалению, учебниками не занимаются. А те, кто занимается, судя по изданным учебникам, совсем не таковы. Экспертизу преодолевать должны только те учебники, которые можно использовать достаточно долго.

Как мне представляется, в министерстве образования и науки после Алима Кешокова (он возглавлял это ведомство) не было достаточно компетентных специалистов в обсуждаемой нами области. Их не могло быть, так как единственная кафедра, выпускающая специалистов родного языка и литературы, уже долгое время не соответствует уставным положениям.

Трагедия кафедры в том, что она единственная, у нее нет оппонента, а значит, нет науки. Нет контролирующего органа, который мог бы сказать: это - нормально, а это - нет. Контролеров достаточно, а контролирующего органа, который мог бы определить канон "так должно", нет. Нет стратегического плана, поэтому нет результатов.

Сохранить кабардинцам себя как народ или стать просто населением - полностью зависит от кабардинской кафедры.

В республике такой порядок вещей: люди занимают высокие посты как представители определенной национальности, то есть работают кабардинцами, балкарцами, русскими, но не специалистами. Работающие кабардинцами не знают кабардинского языка, их дети и внуки не говорят по-кабардински. По какому праву они занимают эти места?

У некоторых авторов-составителей учебников дети не пишут по-кабардински и не говорят на нем. Они закончили медицинский и экономический факультеты, английское отделение, а через год-два стали кандидатами и докторами наук по кабардинской литературе и кабардинскому фольклору. Подошла вторая смена. Все хорошо устроены. В такой ситуации у нас еще долго будут такие учебники, такое министерство и такая кафедра.

Последний шаг в этом направлении - намечаемая ликвидация кафедр кабардинской и балкарской литератур и создание кафедры литературы народов Северного Кавказа.

Это только самые общие проблемы преподавания родного языка и литературы в Кабардино-Балкарии.

Зера Бакова,
доктор филологических наук, профессор

(c) "Газета Юга"