Наш собеседник Хачим Кауфов, заместитель председателя Союза писателей республики, заслуженный работник культуры РФ, один из ревностных ценителей и аналитиков кабардино-балкарской литературы.

 

- Хачим Хабасович, наша беседа проходит в преддверии съезда писателей республики. Вам есть что сказать об обретениях, если они имеются, и издержках писательского труда? Я имею в виду кабардинскую литературу.

 

- Начну с того, что идут дискуссии по проблеме, что происходит с нашей литературой после Кешокова и Кулиева. С моей точки зрения, вопрос не в том, чтобы сравнивать фигуру с фигурой, а в том, имеем ли мы личность, которая может обозначить эпоху и вывести литературу из состояния некоторого покоя. К тому же, если такой покой имеет место быть, вопрос обоюдозначимый – и творческий, и философский.
При этом скажу однозначно, слава Богу, есть у нас наследники и Кешокова, и Кулиева. Они решают задачи в соответствии со временем, в котором живут. В совокупности с вызовами времени.

 

- Допустим, что это происходит именно так. А если конкретнее?

 

- Вопрос движения литературы сейчас можно рассматривать дуалистически, т.е. в двух плоскостях. Первое – это, когда писатель и поэт трудятся в условиях уже  состоявшейся, условно выражаясь, литературы, когда определен ее художественный стиль. До сих пор мы имели язык беседы у очага, непритязательный, утилитарный, бытовой. От этого кабардинская литература уже ушла. Ныне у нас отработанный литературный язык. И он нам дался на фоне  жестокого жизненного опыта старших, в том числе  двух уже упомянутых классиков.

- Вы хотите сказать, выросло новое поколение, в чем-то превосходящее предшественников? Интересно, в чем?

- Хотя бы в высокой образованности и высоком уровне интеллекта, широте кругозора, мировоззренческой культуре. Все это было и у Кайсына, и у Алима, но мы ведем речь о тех качествах,  которые в условиях нового времени присущи ведущим нашим литераторам сегодня. В конце концов, не всуе сказано, дети должны быть лучше своих отцов. Это надо понимать тоже философски. Но, как ни крути, все зависит от уровня таланта. У современных литераторов не было тех возможностей, к примеру, общения, поездок, какими пользовались и Кешоков, и  Кулиев. Это правда. Но талант, талант прежде всего.

- Безусловно. Как обстоит с ним дело сегодня?

- Я не большой охотник выстраивать литераторов по ранжиру. Но не могу не назвать Ахмедхана Налоева, Мухамеда Кармокова, Сараби Мафедзева, Зубера Тхагазитова, Бориса Утижева, Бориса Кагермазова, Хабаса Бештокова. Я был потрясен, перечитав недавно одну из новелл Бориса Мазихова. Это проза в стихах, настоящая поэма. Так вот, названные авторы и другие их коллеги в состоянии высоко нести знамя кабардинской литературы, вознесенное нашими великими предшественниками.

- Хотелось бы услышать о ведущем жанре кабардинской литературы.

- Сегодня приоритет за прозой. Со времен перестройки наметились две тенденции. Первая – появилась возможность обращаться к некогда запретным темам, например, к теме мухаджирства, Кавказской войны, депортации и репрессиям и так далее. Вторая
– связана с необходимостью осмыслить все, что происходит сейчас в нашей жизни, и найти адекватную форму его образного отражения. Правда, вторая тенденция более присуща поэзии. Именно в ней доминирует форма протеста против, например, глобализации, которая отрицательно скажется на культуре малых народов. Обернется потерей этнического лица. Бездуховность неминуема. И поэты восстают против пустоватой эстрады, пошлости, вестернизации, отстаивают чистоту языка, сохранение национального духа, этническую идентичность.

- Нельзя не согласиться с этой позицией. Однако называя нынешних знаменосцев кабардинской литературы, вы не привели ни одного имени из более молодого поколения. Или их нет?

- Могу назвать Джамбулата Кошубаева с его повестью «Абраг», или стихи совсем молодого Латмира Пшукова. Многие авторы  делают довольно продуктивные попытки проникнуть в глубь веков. Чтобы через такую призму ответить на многие вопросы сегодняшних реалий. Эпос, мифология становятся камертоном для выработки позиции.
В кабардинской литературе появились новые акценты. Они обнаруживаются в отражении темы войны и революции. Например, показателен в этом плане роман покойного Биберда Журтова «Смерч». Правда, нас иногда упрекают в увлечении темой прошлого, но это те, кто не читает наши книги.

- Великая Отечественная война – это, увы, и наше сегодня. А если говорить о совсем-совсем современном?

- Если оттолкнуться от вашего «совсем», то это последние повести недавно ушедших из жизни С. Мафедзева, Л. Бозиева, и продолжающих творить М. Кармокова, С. Хахова, А. Мизова. Возьмем пьесу Б. Утижева «Комета». В центре ее человек одаренный, перспективный, но в погоне за материальными благами, теряющий остатки порядочности, деградирующий окончательно.
Или автор А. Курпский с его публицистическим произведением «Война» - о событиях 13 октября 2005 года. Можно не соглашаться с общей позицией автора. Идея же книги - отрицание террора, идущего вразрез с нормами  человеколюбия и морали.

- Попробуем обратиться к недостаткам?

- Коротко:  не создано больших полотен, психологически глубоких с анализом того, как меняется мироощущение человека, его отношение к жизни вровень с теми «новациями», что имеют место в нашем бытии. Они  ставят под угрозу само существование любой нации. Сейчас из республики уезжают люди – идет утечка мозгов, продолжается отток  работоспособной части населения, что настораживает. Идет отток людей из сел, значит, гибнет село. По Гумилеву, гибнет «вмещающий ландшафт», то есть тело нации. Литература должна задуматься над этим.

- А еще над чем?

- Знаете, над тем, что кабардинская литература, при всех издержках, развивается. Недавно, работая над составлением антологии нашей поэзии, я был счастлив, обнаружив редчайших, замечательных стихотворцев новой волны. Они создали прекрасные стихи и ничего взамен не просят, ибо это для них состояние души, а не дань моде, конъюнктуре. Нарзан Махотлов, Зарина Канукова, Муза Тлостанова, покойный Буба Иванов. Замечательны сонеты и стихи Бориса Утижева. Только весь вопрос в том, что читающих стало меньше. Книжные лавки, если не  ошибаюсь, остались, помимо Нальчика, в Прохладном и Терском районе. Книга сильно подорожала в цене. Она недоступна рабочему, врачу, учителю. А как важно, чтобы у национальной  литературы, создаваемой на родном языке, все же был читатель, читающий на этом языке. В свою очередь, чтобы привлечь читателя, надо создавать произведения на уровне лучших российских и мировых образцов. При этом литературу всегда следует рассматривать как необходимый фактор, дарующий  долголетие языку и бессмертие этносу. С этой целью в Союзе писателей мы на встречах, конференциях, презентациях, конкурсах стараемся разбудить общественность, поддержать ее угасающий интерес к развитию литературы на родном языке. Хотелось бы верить, что наши усилия найдут отклик у читающей аудитории.

 

(с) Моттаева Светлана, газета "КБ Правда"